Мтацминда — Святая гора, лучшая панорама Тбилиси и фуникулёр с 1905 года

Почему я святая

Имя мне дал монах. В шестом веке на мой склон пришёл Давид Гареджели — один из тринадцати ассирийских отцов, что принесли в Грузию монашество, — и поселился в пещере, чтобы молиться подальше от городского гвалта. С тех пор меня и зовут Мтацминда, «Святая гора». На месте его кельи стоит церковь Мамадавити — «Отец Давид»; рядом бьёт источник, который тбилисцы зовут «слезами Богородицы», и к нему до сих пор поднимаются загадать сокровенное. Так что прежде чем я стала смотровой площадкой с колесом обозрения, я тысячу лет была местом, куда уходят помолчать. Одно другому, если честно, не мешает.

Красный вагончик с 1905 года

Наверх ко мне ведёт фуникулёр — тот самый красный вагончик, что ползёт по крутому склону с 1905 года. Садишься внизу, в тесном вагончике наклоняется весь мир, и город начинает раскрываться под тобой, как книга, которую листают снизу вверх: сначала крыши Сололаки, потом купола, потом вся чаша Тбилиси в горах. По дороге вагончик делает остановку — как раз у Пантеона, — так что можно выйти на полпути. А можно поехать до самой макушки, где ждёт парк.

Пантеон, где спит Грибоедов

На моём склоне, вокруг церкви Мамадавити, лежит грузинский Пантеон — некрополь, где похоронены те, кем страна гордится: писатели, поэты, актёры, учёные, около полусотни человек. Открыли его в 1929 году, к столетию гибели Александра Грибоедова — русского дипломата и автора «Горя от ума», убитого в Тегеране. По завещанию его похоронили здесь, а рядом легла его юная вдова, грузинская княжна Нино Чавчавадзе, что хранила ему верность всю жизнь. Они были первыми. Постойте у их могилы — это одна из самых пронзительных историй любви на всём Кавказе.

Парк на макушке

А на самой вершине — совсем другое настроение. Там раскинулся парк развлечений: огромное, восьмидесятиметровое колесо обозрения (построили его в 2007-м), карусели, над всем этим — телевышка, а чуть в стороне — старый ресторан с колоннами, где ещё сто лет назад обедали тбилисцы в шляпах, глядя на город сверху. Сюда поднимаются семьями, с детьми, с мороженым; вечером зажигаются огни аттракционов, а внизу зажигается сам Тбилиси — и непонятно, где праздничнее.

Когда ко мне подниматься

Лучший час — к закату. Днём с меня открывается ясная панорама до самых гор, но именно вечером я показываю фокус: солнце садится за хребты, и город внизу вспыхивает огнями, как рассыпанные угли. Фуникулёр отправляется от нижней станции на улице Чонкадзе, в районе Сололаки; можно подняться и на такси по серпантину, но вагончик — часть удовольствия. Совместите со спуском в старый город — к серным баням Абанотубани или к крепости Нарикала: я стою над той же старой чашей Тбилиси, только с другой стороны. Поднимитесь — и полчаса весь город будет лежать у ваших ног.