Светицховели — рассказ Святой Нино

Хитон Христа и кедр Сидонии

В Мцхете — здесь, где вы стоите, — за триста лет до меня жил Элиоз, грузинский еврей. Он был в Иерусалиме в день, когда римские воины бросали жребий о хитоне Распятого. Жребий выпал одному из них, тот продал хитон, Элиоз выкупил и привёз сестре своей Сидонии. Сидония, услышав о Распятии, прижала хитон к груди и упала замертво. Кулак её разжать не смогли. Хоронили её с этой ризой. Из земли, из её могилы вырос кедр и стоял триста лет, а горожане под ним молились.

Я точно знала что под ним.

Царица Нана и царь Мириан

Тут было ещё одно событие, до собора. Царица Нана была больна так, что все лекари сдались. Меня привели к ней — я не врачевала, а только молилась. Через ночь Нана встала. Об этом узнал её муж, Мириан Третий, царь Иверии, — и стал спрашивать, кто эта пришлая женщина и о каком Боге она молится.

Сразу он никого не принял. Долго не принимал. Но однажды поехал на охоту на гору Тхоти — здесь недалеко, на восток отсюда. В полдень его накрыла тьма. Ни зги не было видно. Свита разбрелась, конь стал. Мириан про себя позвал моего Бога: «Если ты есть и слышишь — выведи». И Он вывел. Тьма расступилась, в небе появился свет. Мириан вернулся домой и объявил Иверию страной Христа. Это было около триста двадцать седьмого года. Иверия — так в моё время называли Грузию — стала второй страной мира, принявшей христианство государственной верой. Первой была Армения, на двадцать шесть лет она приняла христианство раньше нас. С Арменией мы как соседи: ссоримся в малом, держимся вместе в большом.

Животворящий Столп

Тогда же Мириан срубил кедр. Из его дерева сделали семь столпов для первой деревянной церкви на этом самом месте. Шесть встали. А седьмой висел в воздухе всю ночь над могилой Сидонии. Утром ангел опустил его, и из дерева потекло миро. От этого собор и получил имя — Светицховели, «Животворящий Столп». Под ним — могила Сидонии и хитон. Под ним и сейчас.

Каменный собор и рука Арсукисдзе

Здание, которое вы видите снаружи, — уже одиннадцатого века, это не моё время. Каменный собор поставил архитектор Арсукисдзе при царе Георгии Первом. Над западным фасадом — два каменных лика, и под одним из них надпись: «Рука раба Арсукисдзе. Помяните его в молитвах». Говорят, царь Георгий завидовал мастеру и велел отрубить ему руку. Я не знаю, правда ли это. Но рука с надписью на стене есть.

Что внутри

Зайдите. Слева от входа, под зелёной плитой, — могила Сидонии и место, где стоял Животворящий Столп. Справа, ниже к алтарю, — могилы грузинских царей: Мириана, при котором я жила; Вахтанга Горгасали, при котором Иверия отбилась от персов; и других. Они правили этой землёй и думали, что они её защитили. Защитила её, простите, не царская сабля, а вера и труд поколений после них. Цари приходят и уходят, а собор стоит.

Я ушла отсюда

Я не стала оставаться здесь, когда началось строительство собора. Камни — это уже не моё дело. Я ушла на восток, в Кахетию, в село Бодбе. Там и умерла. Похоронили меня в Бодбе. Туда сейчас тоже идут паломники, но Светицховели стал собором Грузии, тогда как Бодбе остался монастырём для тех, кто помнит.

Через полторы тысячи лет после меня здесь, у слияния Куры и Арагви, проходил молодой русский офицер по имени Михаил Лермонтов. У него родилась поэма «Мцыри» — про мальчика, который сбежал из монастыря в горы и за три дня прожил больше, чем за всю жизнь в его стенах. Монастырь у Лермонтова — это Джвари, на холме напротив этого собора. Со ступеней Светицховели его хорошо видно. Между мной и героем Лермонтова — полторы тысячи лет, но место одно.

К вам

Вы зашли в храм или зайдёте через минуту. Может, вы крещены. Может — нет. Может, вы вообще ни в чём подобном не уверены и пришли посмотреть архитектуру. Я никого не сужу.

Я прошу одного: когда зайдёте — постойте у могилы Сидонии, под зелёной плитой. Эта женщина не была святой, не имела миссии, не оставила учеников. Она просто прижала к себе чужую одежду, потому что почувствовала, что её Бог только что умер. Не задумываясь, как поступать правильно. И вот её могила — в основании собора Грузии.

Если захотите что-то взять от Светицховели — запомните это. Простой жест в правильную минуту значит больше, чем долгая праведная жизнь.

Меня вы здесь не найдёте. Я в Бодбе, на восточной стороне страны. Если ваш маршрут пройдёт через Сигнаги — заходите. Там тише, и я тоже там с вами поговорю.