Вардзия — рассказ царицы Тамары

Пещеру в скале начал копать мой отец, Георгий Третий. Хотел крепость, где можно укрыться от нападения. Умер в 1184-м, не закончив.

Закончила я.

Тринадцать ярусов. Шестьсот комнат. Церковь Успения. Кельи монахов. Трапезная. Библиотека. Водопровод. Двадцать лет работы. Когда мы начинали, в Грузии была смута. Когда я умерла — уже была империя.

В главном храме, на северной стене, — фреска XII века. Женщина в царском венце и красной мантии. В руках — модель церкви. Это я. Портрет написан при жизни. На нём я навсегда молода.

Гора называется Эрушети. По-грузински — «медвежья гора». Название старше меня на тысячу лет. Внизу течёт Кура. Та самая, что дальше пройдёт через Мцхету и Тбилиси.

В 1283 году, через семьдесят лет после моей смерти, здесь случилось землетрясение. Скала откололась. Передняя стена обрушилась. Всё, что было спрятано, оказалось на виду. До этого о городе знали только мы и монахи. После — узнали все.

Иногда мне кажется, что это не геология. А моя ошибка. Слишком много секретов я пыталась хранить в одном месте. Земля их не вынесла.

К началу моего правления Грузия была маленькой страной между двумя империями — Византией и сельджукским халифатом. К концу правления мы держали Эрзурум, часть Армении, побережье Чёрного моря от Сухуми до Трабзона. Часть северной Персии платила нам дань.

Это сделали наши воины, не я. Я делала другое. Сидела в Тбилиси и Кутаиси. Вела суды. Разбирала прошения. Договаривалась с католикосом. Грозила непокорным князьям. Власть в Грузии тогда была не в сабле. В умении держать тридцать княжеских семей в одной упряжке. Кто умел — тот и правил. Я умела.

При моём дворе один поэт написал поэму. Длинную. О трёх друзьях, которые ищут одну женщину. А на самом деле ищут смысл дружбы и верности.

Поэта звали Шота Руставели. Поэма — «Витязь в тигровой шкуре». Грузия читает её уже восемьсот лет. Если вам когда-нибудь скажут, что я была милитаристским лидером, — почитайте Руставели. Он лучше меня расскажет, что я понимала под властью. Не саблю. Связи между людьми.

Где меня похоронили — никто точно не знает. Грузинская легенда говорит: в семи могилах одновременно. Чтобы враги не могли осквернить.

Одна точно в Гелати, в Кутаиси. Там лежали все Багратионы до меня. Может быть, в Сванетии, в кафедрале села Латали. Может быть, в Иерусалиме — я завещала перевезти меня туда. Археологи копают до сих пор. Я не помогаю.

Через шестьсот лет после меня в России написали стихотворение «Тамара». В нём — княжна, которая зазывает странников в замок и убивает их. Это не я. Это легенда из грузинского фольклора. Лермонтов переложил её в стихи.

Если соберётесь в Вардзию, запомните вот что.

Эта скала — плод тридцати лет работы. Тридцати лет моего царствования. Каждая камера выдалбливалась вручную. Тысячи человек. Меня вы здесь не найдёте. Я ушла, не закончив всего, что хотела.

И всё же. Иногда мне кажется, что гора — не ошибка. А единственное место, где меня можно понять. Без битв. Без империй. Просто комната в скале. Свет из узкого окна. И фреска, на которой я навсегда молода.